японец который думал что война не закончилась

Воевал в джунглях 30 лет, не зная, что война давно закончена

5 марта 1974 года мир потрясла сенсационная новость: на филиппинском островке Лубанг полиции сдался 52-летний японский офицер, скрывавшийся в лесу с конца 1944-го!

Жарким утром 10 марта 1974 года к управлению полиции вышел подтянутый пожилой японец в полуистлевшей форме императорской армии. Церемонно поклонившись раскрывшим рты от удивления полицейским, бережно положил на землю старую винтовку. «Я – подпоручик Хиро Онода. Подчиняюсь приказу моего начальника, который велел сдаться». Целых 30 лет японец, не зная о капитуляции своей страны, со своим отрядом продолжал воевать в джунглях Филиппин.

– Этот человек долго не мог прийти в себя, – вспоминала «первая леди» Филиппин Имельда Маркос, общавшаяся с ним вскоре после сдачи. – Он пережил страшный шок. Когда ему сказали, что война завершилась в 1945 году, у него просто потемнело в глазах. «Как Япония могла проиграть? Зачем ухаживал за винтовкой, как за маленьким ребенком? За что погибли мои люди?» – спрашивал он, и я не знала, что ему ответить. Он сидел и плакал навзрыд.

– Онода показал нам свое убежище в джунглях, – рассказал бывший заместитель шерифа Лубанга Фидель Эламос. – Там было чисто, висели лозунги с иероглифами «Война до победы», а на стене был закреплен вырезанный из банановых листьев портрет императора. Пока были живы его подчиненные, он проводил с ними тренировки, даже устраивал конкурсы лучших стихов.

Онода не знал, что случилось с солдатами из других ячеек. В октябре 1945-го он нашел американскую листовку с надписью: «Япония капитулировала 14 августа. Спускайтесь с гор и сдавайтесь!» Подпоручик заколебался, но в этот момент услышал стрельбу неподалеку и понял – война все еще идет. А листовка – ложь, чтобы выманить их из леса. Но они окажутся умнее врага и уйдут еще дальше, в самую глубь острова

– Мой отец сражался против него, потом я стал полицейским и тоже воевал с «отрядом Оноды» – казалось, это не кончится никогда, – говорит Эламос. – Прочесывали джунгли раз за разом и не находили их, а ночью самураи снова стреляли нам в спину. Мы сбрасывали им свежие газеты, чтобы они увидели, что война давно кончилась, скидывали письма и фото от родственников. Я спросил Хиро потом: почему не сдался? Он сказал, что был уверен – письма и газеты подделаны.

Шел год за годом, а Онода воевал в джунглях. В Японии выросли ряды небоскребов, японская электроника завоевала весь мир, бизнесмены из Токио покупали крупнейшие американские концерны, а Хиро все сражался на Лубанге во славу императора, веря, что война продолжается. Подпоручик кипятил воду из ручья на огне, питался фруктами и кореньями – за все время он только раз серьезно заболел ангиной. Ночуя под проливным тропическим дождем, закрывал винтовку своим телом. Раз в месяц японцы устраивали засады на военные джипы, расстреливая водителей. Но в 1950 году сдали нервы у одного из рядовых – он вышел к полиции с поднятыми руками. Еще через 4 года капрал Симада был убит в перестрелке с полицейскими на пляже Гонтин. Подпоручик и последний рядовой Козука вырыли в джунглях новое подземное убежище, незаметное с воздуха, и переместились туда.

– Они верили, что за ними вернутся, – усмехается вице-губернатор Лубанга Джим Молина. – Ведь майор обещал. Правда, в последний год подпоручик стал сомневаться: а не забыли ли про него? Один раз ему пришла в голову мысль о самоубийстве, но он ее сразу отверг – это запретил давший приказ майор.

– В стране развернулись демонстрации с требованиями посадить Хиро в тюрьму, — объясняет вдова тогдашнего президента Филиппин. – Ведь в результате его «тридцатилетней войны» было убито и ранено 130 солдат и полицейских. Но муж принял решение помиловать 52-летнего Оноду и разрешить ему выехать домой.

Однако самого подпоручика, со страхом и удивлением рассматривавшего обросшую небоскребами Японию, возвращение не радовало. Ночами ему снились джунгли, где он провел столько десятилетий. Его пугали стиральные машины и электрички, реактивные самолеты и телевизоры. Через несколько лет Хиро купил ранчо в самой гуще лесов Бразилии и уехал жить туда.

– Хиро Онода неожиданно приехал к нам из Бразилии в 1996 году, – рассказывает вице-губернатор Лубанга Джим Молина. – Не захотел останавливаться в отеле и попросил разрешения поселиться в землянке в джунглях. Когда приходил в деревню, никто не подавал ему руки.

«Последний самурай» 2-й мировой войны выпустил книгу «Не сдаваться: моя 30-летняя война», где уже ответил на все вопросы. «Что бы случилось, если бы за мной не приехал майор Танигучи? Все очень просто – я продолжал бы воевать до сих пор » – говорил журналистам пожилой подпоручик Онода. Вот что он рассказал.

– Не представляю, как можно 30 лет скрываться в джунглях

– Человек в мегаполисах слишком оторвался от природы. На самом деле в лесу есть всё, чтобы выжить. Масса лекарственных растений, повышающих иммунитет, служащих как антибиотик, обеззараживающих раны. Умереть с голоду тоже невозможно, главное для здоровья – соблюдать нормальный режим питания. Например, от частого потребления мяса температура тела повышается, а от питья кокосового молока – напротив, понижается. За всё время в джунглях я болел лишь раз. Не следует забывать об элементарных вещах – утром и вечером я чистил зубы толчёной пальмовой корой. Когда меня потом осматривал дантист, он поразился: за 30 лет у меня не было ни единого случая кариеса.

– Что первым делом нужно научиться делать в лесу?

– Когда вы сдались, вместе с винтовкой отдали полиции 500 патронов в отличном состоянии. Как столько сохранилось?

– Я экономил. Патроны шли строго на перестрелки с военными и чтобы добыть свежее мясо. Изредка мы выходили на окраины деревень, ловили отбившуюся от стада корову. Животное убивали одним выстрелом в голову и только во время сильного ливня: так жители деревни не слышали звуков стрельбы. Говядину вялили на солнце, делили её так, чтобы тушу коровы можно было съесть за 250 дней. Винтовку с патронами регулярно смазывал говяжьим жиром, разбирал, чистил. Берёг её, как ребёнка, – закутывал в ветошь, когда было холодно, закрывал своим телом, когда шёл дождь.

– Чем ещё питались кроме вяленой говядины?

– Варили кашу из зелёных бананов в кокосовом молоке. Ловили рыбу в ручье, пару раз совершили налёт на магазин в деревне, забрали рис и консервы. Ставили ловушки на крыс. В принципе в любом тропическом лесу нет ничего опасного для человека.

– А как насчёт ядовитых змей и насекомых?

– Когда годами находитесь в джунглях, то становитесь их частью. И понимаете, что змея никогда просто так не нападёт – она сама вас до смерти боится. То же и с пауками – они не ставят цель охотиться на людей. Достаточно не наступать на них – и всё будет нормально. Разумеется, сначала лес очень страшен. Но через месяц привыкнете ко всему. Мы опасались вовсе не хищников или змей, а людей – даже суп из бананов варили исключительно ночью, чтобы дым не увидели в деревне.

«Больше всего не хватало мыла»

– Не жалеете, что потратили лучшие годы жизни на то, чтобы вести бессмысленную партизанскую войну в одиночку, хотя Япония давно сдалась?

– В императорской армии не принято обсуждать приказы. Майор сказал: «Ты должен оставаться, пока не вернусь за тобой. Это приказание могу отменить только я». Я солдат и выполнял приказ – что тут удивительного? Меня оскорбляют предположения, что моя борьба была бессмысленна. Я воевал, чтобы моя страна стала могущественной и процветающей. Когда вернулся в Токио, то увидел, что Япония сильна и богата – даже богаче, чем прежде. Это утешило моё сердце. Что касается остального Откуда же я мог знать, что Япония капитулировала? И в страшном сне не мог это представить. Всё то время, что мы сражались в лесу, были уверены – война продолжается.

– Вам сбрасывали с самолёта газеты, чтобы вы узнали о капитуляции Японии.

– Современное типографское оборудование может напечатать всё, что нужно спецслужбам. Я решил, что эти газеты фальшивые – их изготовили враги специально для того, чтобы обмануть меня и выманить из джунглей. Последние 2 года с неба бросали письма моих родственников из Японии, уговаривавших сдаться, – я узнал почерк, но думал, что американцы их взяли в плен и заставили написать такие вещи.

– 30 лет вы воевали в джунглях с целой армией – против вас в разное время задействовали батальон солдат, отряды спецназа, вертолёты. Прямо сюжет голливудского кинобоевика. Нет ощущения, что вы супермен?

– Нет. С партизанами всегда тяжело воевать – во многих странах десятилетиями не могут подавить вооружённое сопротивление, особенно в труднопроходимой местности. Если ты чувствуешь себя в лесу как рыба в воде – противник попросту обречён. Я чётко знал – по одной открытой местности следует перемещаться в камуфляже из сухих листьев, по другой – только из свежих. Филиппинские солдаты не были в курсе таких тонкостей.

– Чего больше всего не хватало из бытовых удобств?

– Мыла, наверное. Я стирал одежду в проточной воде, используя золу от костра как чистящее средство, и умывался каждый день но очень хотелось намылиться. Проблема была в том, что форма начала расползаться. Я изготовил иголку из обломка колючей проволоки и штопал одежду нитками, которые сделал из побегов пальмы. В сезон дождей жил в пещере, в сухой сезон строил «квартиру» из бамбуковых стволов и покрывал крышу пальмовой «соломкой»: в одной комнате была кухня, в другой – спальня.

– Как пережили возвращение в Японию?

– Как вы предполагаете: может ли кто-то из японских солдат и сейчас скрываться в глубине джунглей, не зная, что кончилась война?

– Возможно, ведь мой случай не был последним. В апреле 1980 года сдался капитан Фумио Накахира, который 36 лет прятался в горах филиппинского острова Миндоро. Не исключено, что в лесах остался кто-то ещё

в 1972 году на Филиппинах был найден сержант Сеити Йокои, который все это время не знал об окончании Второй мировой войны и капитуляции Японии. В мае 2005-го агентство «Киодо Ньюс» сообщило, что в джунглях острова Минданао (Филиппины) обнаружены двое японских военных – 87-летний лейтенант Иосио Ямакаве и 83-летний ефрейтор Судзуки Накаути, были опубликованы их фото. Посольство Японии в Маниле выступило с заявлением: «Мы не исключаем того, что в филиппинских лесах всё ещё прячутся десятки (!) японских солдат, не знающих о том, что война давно закончена». На Минданао срочно выехали 3 сотрудника посольства Японии, однако по каким-то причинам встретиться с Ямакаве и Накаути им так и не удалось.

Подписаться на «Друг для друга»:

Источник

Последний солдат империи

16 января 2014 года на 92-м году жизни скончался один из самых известных солдат японской армии. Речь идет о младшем лейтенанте войсковой разведки Хироо Онода. Он вошел в историю благодаря тому, что в течение без малого 29 лет продолжал вести свою войну на филиппинском острове Лубанг, отказываясь верить в капитуляцию Японии и считая эти сообщения информационной пропагандой со стороны США. Хироо Онода сдался в плен лишь 10 марта 1974 года, после того как на остров прибыл его непосредственный бывший командир — майор Тангаути, который и отдал ему приказ сдаться.

За почти 30 лет своей партизанской деятельности Онода совершил более десятка нападений на американские и филиппинские военные объекты, а также на местные полицейские участки. Им было убито более 30 военных и гражданских лиц, еще около 100 человек получили ранения. Властям Японии и Филиппин пришлось осуществить достаточно сложную операцию для того, чтобы остановить деятельность Хироо Онода, который не хотел верить, что война окончена, и Япония потерпела в ней поражение. Принимая во внимание уникальность случая и настоятельные просьбы со стороны официального Токио, Онода был помилован филиппинским правительством (ему грозила смертная казнь) и смог вернуться на родину.

Эпопея младшего лейтенанта Хироо Онода

Хироо Онода родился 19 марта 1922 года в небольшом селе Камэкава и до начала Второй мировой войны вел вполне обыденную жизнь. В декабре 1942 года он был призван в императорскую армию. Он начал свою службу в обычных пехотных частях, сумев дослужиться до звания капрала. С января по август 1944 года он проходил обучение в городе Куруме на базе Первого армейского училища по подготовке командного состава. В училище он дослужился до звания старшего сержанта и получил назначение для продолжения обучения при Генштабе Японии, но отказался от него, выбрав для себя другую судьбу. Он решил продолжить карьеру боевым офицером и записался в разведывательное училище.

Стоит отметить, что до 1942 года Хироо Онода успел поработать на территории Китая, где он выучил английский язык и местное наречие. Молодой человек, воспитанный в старых японских традициях, согласно которым император приравнивался к божеству, а служение ему было сродни подвигу, не мог оставаться в стороне от боевых действий. В августе 1944 года он поступил в армейское училище Накан, занимавшееся подготовкой разведчиков. В училище, помимо боевых искусств и тактики партизанской войны, преподавали также философию и историю. Не закончив обучения, Онода в декабре 1944 года был отправлен на Филиппины в качестве командира специального отряда по проведению диверсий в тылу противника.

В январе 1945 года он получил звание младшего лейтенанта и был отправлен на филиппинский остров Лубанг. При этом от своего непосредственного командира он получил приказ продолжать борьбу при любых обстоятельствах, пока жив хотя бы один солдат и обещание того, что, что бы ни случилось, может быть, через 3 года, может быть, через 5 лет, но за ним обязательно вернутся. По прибытии на остров Лубанг он сразу же предложил японскому командованию подготовить глубокоэшелонированную оборону острова, но предложения младшего офицера не были услышаны. 28 февраля на Лубанге высадились американские солдаты, без труда разгромившие местный гарнизон. Хироо Онода вместе со своим отрядом из трех человек — капралом Сёити Симадой, рядовым высшего класса Кинсити Кодзукой и рядовым первого класса Юити Акацу — вынужден был укрыться в горах и приступить к партизанской деятельности в тылу врага.

Остров Лубанг был сравнительно небольшим по площади (около 125 квадратных километров — чуть меньше, чем Южный округ Москвы), но при этом был покрыт густым тропическим лесом и изрезан горной системой. Онода и его подчиненные успешно скрывались в многочисленных пещерах и убежищах в джунглях, питались тем, что могли найти. Время от времени они организовывали набеги на местные крестьянские хозяйства, где им удавалось подстрелить корову или поживиться бананами и кокосами.

Еще в самом конце 1945 года в руки диверсионного отряда попала листовка, которая содержала приказ командующего 14-й армией генерала Томоюки Ямаситы о капитуляции, но младший лейтенант на Лубанге воспринял ее как американскую пропаганду. Точно также он относился и ко всей информации, которую ему удавалось добыть в последующие годы. Однако не все члены отряда стойко переносили трудности. Рядовой Юити Акацу, не вынеся тяжестей жизни в джунглях, в 1950 году сдался филиппинской полиции и летом следующего года смог вернуться в Японию. Благодаря ему в Стране восходящего солнца узнали о том, что Онода и двое его подчиненных все еще живы.

Случай с младшим лейтенантом Онодой оказался не единственным. По этой причине в 1950 году в Японии была образована специальная комиссия по спасению японских военнослужащих, которые оставались за рубежом. Однако комиссия не могла приступить к активной работе, так как политическая обстановка на Филиппинах была очень нестабильной. По этой же причине филиппинские власти не предпринимали должных мер для поиска «окопавшегося» на Лубанге японского офицера и его группы, у них хватало и более насущных проблем.

7 мая 1954 года отряд лейтенанта столкнулся в горах с местной полицией, в ходе перестрелки был убит капрал Сёити Симада, который прикрывал отход своих друзей. После данного инцидента правительство Филиппин дало разрешение членам японской комиссии приступить к поискам своих солдат. Основываясь на показаниях Юити Акацу, комиссия вела поиски в течение мая 1954 года, всего 1958 года, а также периода с май по декабрь 1959 года. Однако найти Оноду японцам не удалось. Спустя 10 лет 31 мая 1969 года Хироо Онода был официально объявлен погибшим, японское правительство представило его к Ордену Восходящего Солнца 6-й степени.

Однако 19 сентября 1972 года на Лубанге полицией был застрелен японский солдат, который пытался реквизировать у населения рис. Застреленным оказался Кинсити Кодзука, последний из подчиненных младшего лейтенанта Хироо Оноды. Принимая это во внимание, 22 октября на остров была отправлена делегация от Минобороны Японии, которая состояла из родственников погибшего и Оноды, а также членов разведывательной комиссии по спасению японских солдат. Но и в этот раз поиски закончились ничем.

За свое 30-летнее пребывание в джунглях Лубанга Хироо Онода сумел очень хорошо адаптироваться к их условиям. Он вел кочевой образ жизни, не задерживаясь подолгу на одном месте. Лейтенант собирал информацию о противнике, событиях, происходящих в мире, а также провел ряд нападений на филиппинских полицейских и военнослужащих. Он питался вяленым мясом подстреленных коров или буйволов, а также плодами местных растений, главным образом кокосов.

Во время совершения нападений на одну из баз противника разведчики смогли добыть радиоприемник, который Оноде удалось переоборудовать на прием дециметровых волн, благодаря чему он начал получать информацию обо всем, что происходило в современном мире. Также он имел доступ к журналам и газетам, которые оставляли в джунглях члены различных японских поисковых миссий. При этом его веру не в состоянии были поколебать никакие сообщения — ни о послевоенном восстановлении страны, ни о прошедшей в Токио Олимпиаде, ни о первом полете человека в космос. Войну во Вьетнаме он и вовсе воспринимал как часть успешных боевых действий императорской армии Японии против американцев. Онодо искренне был уверен в том, что на островах действует американское марионеточное правительство, предатели, в то время как настоящее правительство страны смогло укрепиться в Маньчжурии. Необходимо также отметить тот факт, что еще в разведывательном училище Оноде рассказывали, что неприятель будет прибегать к массовой дезинформации о возможном окончании войны, по этой причине он давал многим событиям политического характера искаженную трактовку.

Последние два своих года пребывания на Лубанге Хироо Онода провел в полном одиночестве. Пока в феврале 1974 его случайно не встретил искатель приключений, молодой японский студент-хиппи Норио Судзуки. Судзуки отправился в путешествие по миру, собираясь найти много различных феноменов, таких, к примеру, как снежный человек или младший лейтенант Онода. Со снежным человеком как-то не заладилось, а вот найти диверсанта ему и вправду удалось. Он сумел выйти с ним на контакт и даже подружиться. Скорее всего, к этому моменту тот уже в глубине души смирился с поражением.

После войны

В послевоенной Японии герой войны чувствовал себя не в своей тарелке. В это время в стране получил распространение западный образ жизни в американизированном его варианте. К тому же в стране были распространены пацифистские и левые идеи, не все слои японского общества восприняли его как героя, а левая и центристская пресса начали его травлю. Отставной диверсант предпочел в 1975 году переехать в Бразилию, где в то время проживала достаточно большая японская община, сохранявшая традиционные ценности. В Бразилии он женился и за довольно короткое время сумел основать успешное ранчо, занявшись скотоводством. Стоит отметить, что в качестве поздравления с возвращением на родину кабинет министров страны подарил офицеру 1 миллион йен, которые он предпочел пожертвовать Святилищу Ясукуни, расположенному в Токио. В этом святилище почитаются души японских солдат, погибших за свою страну в XIX и XX веке.

Снова вернулся в Японию он лишь в 1984 году, при этом до конца жизни он старался проводить в Бразилии не меньше 3-х месяцев в году. В Японии бывший диверсант организовал общественную организацию под названием «Школа природы». Основной ее целью было воспитание молодого поколения. Оноду беспокоили сообщения о криминализации и деградации японской молодежи, поэтому он решил заняться учебой, основанной на полученном личном опыте, приобретенном в джунглях Лубанга. Он занимался распространением знаний о том, как благодаря изобретательности и находчивости ему удавалось выживать в джунглях. Главной задачей «Школы природы» он видел социализацию подрастающего поколения через познание природы.

Начиная с 1984 года, школа, которой руководил Онода, ежегодно проводила летние лагеря не только для детей, но и для их родителей по территории всей страны, она занималась организацией помощи детям-инвалидам, организовывала различные научные конференции, которые затрагивали проблемы воспитания детей. В 1996 году Онода вновь посетил остров Лубанг, где сделал пожертвование местной школе в размере 10 тысяч долларов. За успешную работу с японской молодежью в ноябре 1999 года Хироо Онода был награжден премией в области социального воспитания от Министерства культуры, образования и спорта страны.

Хироо Онода по праву считали едва ли не последним настоящим хранителем самурайского духа, который не только остался в живых, но и до конца остался верен присяге. Он занимался диверсионной деятельностью до тех пор, пока не получил приказ остановиться. Незадолго до своей смерти в интервью американскому телеканалу ABC он заявил: «Каждый японский солдат был готов умереть, но я был офицером разведки, и у меня был приказ вести партизанскую войну любой ценой. Если бы я не смог выполнить этот приказ, мне было бы мучительно стыдно».

Источник

Последний солдат Второй мировой. Японец 30 лет воевал против всех

1974 год. Группа ABBA побеждает на конкурсе Eurovision, Германия становится чемпионом мира по футболу, а Ричард Никсон подает в отставку после Уотергейтского скандала. В этом же году, спустя почти 30 лет после окончания Второй мировой войны, сдается ее последний солдат — легендарный японец Хироо Онода. О том, как он выживал все это время, читайте в нашем сегодняшнем материале.

Содержание

«Я считал Японию неуязвимой страной богов»

Хироо призвали на военную службу, когда ему исполнилось 20. Спустя несколько лет муштры его в качестве командира спецотряда отправили на Филиппины. Там, на острове Лубанг, Онода должен был возглавить партизанское движение против вторжения американских войск и их союзников.

Это было сказано в самом конце 1944 года, до капитуляции Японии оставалось менее 10 месяцев. Гораздо позже Хироо Онода вспоминал, что, как и большинство соотечественников, считал свою родину неуязвимой страной богов. Какой бы ни выглядела угроза для нее, он и подумать не мог, что великая Япония способна проиграть в войне.

На Лубанге офицер пережил артобстрел со стороны американской армии и несколько раз едва не попал в плен. Впрочем, все это была лишь присказка к затяжному приключению, которое началось для солдата после войны.

2 сентября 1945 года Япония подписала акт о капитуляции. К этому времени боевые действия американцев на острове практически прекратились, но Хироо был уверен, что враг контролирует Лубангу. В подчинении Оноды остались трое солдат — Акацу, Кодзука и Симадо. Под конец года над горой, где они прятались, пролетел «Боинг». Он сбросил листовки, в которых говорилось о капитуляции генерала Ямашиты.

Текст листовки был странный. Во-первых, всем сдавшимся почему-то обещали некий «гигиенический сироп». Во-вторых, речь шла о «прямом имперском приказе», который раньше никогда не применялся. В-третьих, хватало орфографических ошибок. В общем, Хироо с товарищами посчитали, что перед ними «липа», призванная дезинформировать бравых вояк императора. Утром 1 января 1946 года они поклонились восходящему солнцу и поклялись сражаться до победы.

Бесплодные поиски

Весной остров снова забросали листовками о прекращении войны. Иногда доносились голоса на японском, но что они кричали, разобрать было невозможно. Вскоре Онода начал находить записки, в которых от имени сдавшихся японцев призывалось выходить из лесов — солдат больше никто не ищет.

— Мы не могли поверить, что война на самом деле закончилась. Мы думали, что это просто враг заставляет пленных идти на такие уловки. Каждый раз, как мы слышали голоса ищущих нас, мы переходили на новое место, — вспоминал потом Хироо.

Потихоньку четверка солдат начала кое-как налаживать быт. Поскольку оставаться на одном месте, по их мнению, было опасно, они постоянно перемещались по острову. В первый год приходилось спать в маленькой походной палатке. Но и она не спасала в сезон дождей, который продолжался на Лубанге с июля по октябрь. Ребята промокали до костей, их кожа становилась бледной и сморщенной, а от холода иногда хотелось кричать.

У каждого было по винтовке, по две ручные гранаты и по два пистолета. Плюс под две тысячи патронов и полугодовой запас риса. Еду растягивали как могли. Иногда сил было так мало, что перемещаться с места на место приходилось только благодаря воле. Филиппинцев боялись, потому что знали — они перешли на сторону США.

— Как только мы замечали местных, то прятались. Если они замечали нас, мы стреляли, чтобы отпугнуть их, а затем как можно скорее переносили наш лагерь в новое место, поскольку знали, что они донесут о нас.

Постепенно у беглецов сформировалась цепочка более-менее постоянных стоянок, каждая из которых давала приют на 3—5 дней. На то, чтобы пройти по остановкам полный круг, уходило от одного до двух месяцев. Все зависело от того, как много запасов еды поблизости удавалось обнаруживать у местных крестьян. Если обстановка казалась безопасной, а пищу можно было похитить незаметно для филиппинцев, на одном месте могли просидеть и неделю.

Постепенно новоявленные островитяне освоились и перестали испытывать недостаток в пище. На Лубанге было много диких кабанов, кур и игуан. Но основную ставку солдаты Оноды делали на разводимых местными жителями коров. Корову убивали обычно один или два раза в год в сезон дождей. Японцы ждали грозового дня, уводили одно из животных подальше от стада и, дождавшись раскатов, стреляли. На одну корову — не больше одного патрона, потому что пули ценились на вес золота, пополнить их запас было практически невозможно.

Мясо сушили и коптили. Из одной коровы получалось около 250 ломтей копченого мяса, которого хватало почти на полгода.

— Нашей основной едой были бананы. Мы срезали гроздья, нарезали бананы вместе с кожурой на колечки толщиной чуть меньше сантиметра и тщательно промывали в воде. Таким образом зеленые плоды теряли бóльшую часть горечи. Потом мы варили бананы и сушеное мясо в кокосовом молоке. Готовыми они напоминали переваренный сладкий картофель. Не очень вкусно, но ели мы в основном их.

Муравьи, пчелы, змеи

Немало неприятностей доставляла одежда, точнее, отсутствие запасных мундиров. За годы партизанщины форма износилась и рвалась. Для ее ремонта приспособили кусок проволочной сетки, который применяли в качестве иглы, а также волокна растений, использовавшиеся вместо ниток.

Спустя 30 лет одежда Хироо представляла собой чудовище Франкенштейна, сшитое из разных материалов. Перед кителя был сделан из подкладки рабочего комбинезона местных жителей, рукава — из штанов, в качестве обуви использовались соломенные сандалии.

Лекарств не было, поэтому приходилось строго следить за состоянием своего здоровья. Онода регулярно измерял пульс, через обхват запястья следил за весом, а также тщательнейшим образом изучал экскременты.

— Если мы находились в слишком жарком месте, наша моча становилась чересчур желтой, а если мы переутомлялись, она приобретала красноватый оттенок. Это было сигналом для того, чтобы немного расслабиться.

Иногда в лесу можно было встретить рой диких пчел. Рой — это не то, что вы видели в деревне на пасеке. Настоящий филиппинский пчелиный рой растягивается плотной кувалдой под сто метров длиной. Как только солдаты видели такую напасть, они немедленно падали на землю, закрывали головы одеждой и неподвижно лежали по несколько часов. Только пошевелишься, и на тебя нападут. Змеи? Были и змеи, причем толщиной с ногу. Или вот многоножки, от укуса которых распухает все тело, а рана заживает годами.

Не давал расслабиться и климат. Поздней весной температура воздуха поднималась до 40 градусов, когда ты только и можешь что истекать потом. Пройти полсотни шагов, чтобы насобирать дрова для костра? Нет, уж лучше умереть! Июнь — месяц ураганных ветров, потом, как уже говорилось, наступает затяжной сезон дождей. Комфортно было только с октября по апрель, когда температура не поднималась выше 30 градусов.

Несмотря на все невзгоды, за почти 30 лет Хироо ни разу серьезно не заболел. Всего дважды он подхватил простуду, ну а укусы насекомых не считаются.

Отряд не заметил потери бойца

В конце 1949 года приключилось несчастье. Сбежал Акацу, самый молодой солдат. Оставшаяся троица была уверена, что дезертир приведет «врага». Что ж, так и случилось. Спустя полгода скитаний Акацу вышел к филиппинцам, где удостоверился — война и правда давно окончена! Он написал соответствующую записку, копии которой снова сбросили с самолета. Японское правительство считало, что Онода давно погиб, а тут такие новости! Над островом летал самолет, через громкоговоритель бойца на чистейшем японском призывали выйти к людям и прекратить дурить.

Но Хироо по-прежнему не верил в правдивость этих сообщений. Наоборот, он лишь насторожился и обеспокоился, что против его команды применят газ. В течение нескольких последующих лет они постоянно носили с собой полотенца, привязанные к фляге с водой. В случае газовой атаки надо было намочить их и держать у лица.

После побега Акацу японское правительство инициировало создание специальной комиссии, которая должна была заниматься поиском группы Оноды. Все осложнялось тем, что Филиппины были самостоятельным государством, которое не желало, чтобы по их территории шастали японцы.

Спустя десять лет после окончания войны отряд Хироо все чаще стал обнаруживать по пути следования обрывки бумаг, ветхую одежду, остатки пищи. Мимо острова вместо военных кораблей начали ходить огромные туристические лайнеры, а в найденной газете было уж слишком много развлекательных передач. Вот же дают хитрые американцы! На что только они не способны ради того, чтобы смутить имперских солдат!

В 1953 году рыбаки, на которых напала команда Оноды, ранили в ногу Симадо. Спустя несколько месяцев японцы наткнулись на проходивший обучение отряд филиппинской армии. Завязалась перестрелка, в ходе которой Симадо был убит выстрелом в голову. Незадолго до этого он нашел новую порцию листовок, на этот раз с фотографиями семей затерянных воинов. Была на снимке и 10-летняя дочь солдата, которая еще не родилась, когда он ушел на фронт.

После инцидента правительство Филиппин разрешило Японии провести поисковую операцию на острове. В ход снова пошли самолеты с громкоговорителями, листовки, газеты, приехали родственники «потеряшек». Но Хироо уже ничего не могло переубедить. В каждой новой поисковой «акции» он видел происки хитрых американцев и лишь все больше убеждался — война продолжается. В 1959 году командира с напарником в который раз объявили мертвыми.

«Меня учили, что война может длиться сотни лет»

Но они выжили. Более того, готовились к «неминуемому» десанту японских войск. Лучшим местом для высадки считалось южное побережье. Онода намеревался его хорошенько зачистить и время от времени постреливал в той стороне, чтобы заставить островитян держаться подальше. Мужчина опасался, что если не встретит десант, то получит справедливый выговор, поэтому всегда был наготове, приглядывал за южным побережьем, держал в уме тактическую информацию и в любое время мог тайными тропами провести соотечественников к стратегически важному месту — аэропорту.

Осенью 1972 года во время стычки с филиппинской полицией был убит Кодзука. Хироо остался один. А через полтора года все закончилось. На Оноду наткнулся японский студент Норио Судзуки. Он долго говорил с последним солдатом Второй мировой и каким-то образом посеял в нем зерно сомнения. Хироо сказал, что сдастся только в том случае, если получит соответствующий приказ от своего непосредственного командира. Что ж, ему повезло, потому что командир во время войны выжил и в мирное время работал продавцом книг. Его отыскали, нарядили в военную форму и выдали приказ от имени императора. Онода сдавался в присутствии первых лиц Филиппин.

Что дальше? Власти Филиппин хотели расстрелять 52-летнего лейтенанта, по вине которого за последние 30 лет погибло больше сотни человек. Однако Хироо помиловали, и он смог уехать в Японию. Прожив большую часть жизни в джунглях, Онода так и не смог освоиться в современной стране небоскребов и скоростных поездов. Несмотря на то что на родине его чествовали как героя, боец перебрался в Бразилию, где женился и занимался скотоводством.

Спустя десять лет он вернулся в Японию, организовывал летние лагеря для школьников, пытаясь передать им навыки выживания. Но все равно пожилой японец не чувствовал себя на своем месте. В середине 1990-х Онода прибыл на остров, где провел 30 лет, чтобы остаться там навсегда. Но и оттуда пришлось уехать — местные не простили ему партизанской войны. Остаток жизни мятежная душа Хироо металась между Японией и Бразилией, пока в 2014-м в возрасте 91 года «последний самурай» не умер в Токио.

— Тридцать лет! Из-за засевшей в моей голове пропаганды я вот так просто взял и выбросил из своей жизни тридцать лет! Годы, которые я мог потратить на семью, учебу, работу. Меня чествуют как героя, которым я не являюсь. Для меня нет места в новом мире. Жалею ли я? А вы как думаете?

Читайте также:

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Какая-то дичь на нашем Telegram-канале

Источник